07:10   13 ноября
Американские супруги взяли замуж еще одну девушку и ждут ребенка. А что у нас? На Нахаловке изучают тему полиаморных отношений, и оказалось, что ростовские парни отнюдь не против и султаном быть, и трех жен иметь
папа в колыбели, Ростов-папа

Портняжки с дубовыми иглами

Текст: Сергей Кисин Фото: Русское агентство новостей, cont.ws
13.03.2019 22:23
4.1K
Ростовские бандиты – особая категория преступного мира города-папы царских времен. Воровской люд, боровшийся за «чистоту профессии», их не любил и всячески дистанцировался. В периоды политических кризисов именно бандиты-«вентерюшники», пользуясь анархией, выходили на первый план и устраивали в городе настоящий кровавый беспредел

Наиболее опасным для обывателей видом криминального промысла в Ростове считались разбой и бандитизм. Ограбления с применением холодного и особенно огнестрельного оружия зачастую влекли за собой тяжелые «поранения», смерть жертвы и даже случайных свидетелей. Взявший в руки «лявер» (так в Ростове величали револьвер) и бестрепетно его пускавший в дело уркач считался не «босяком» и тем более не «шпандриком», а «голимым гайменником», с которым честному бродяге и посидеть было зазорно. Ростовская воровская «хевра» старалась держаться от таких подальше, всячески выдавливая со своей территории. Оттого и местом своего «гужевания» подобные типы избрали город-спутник Нахичевань. 

Полиция определяла географические границы вентерюшного «Горячего края» от Бульварной площади до церкви Сурб-Григора вдоль 2-й Успенской улицы к 31-й, 33-й, 35-й линиям, где «портняжили с дубовыми иглами». 



Выбор отнюдь не случаен и вполне обоснован. Это глухой юго-восточный угол Нахичевани, куда не сует нос активная ростовская сыскная полиция. Находится равноудаленно от 6-го (1-я Федоровская-19 линия) и 7-го (2-я Соборная-30 линия) полицейских участков. «Горячий край» примыкает к берегу Дона в районе Салаганского бугра, изрезанного промытыми речными водами глубокими пещерами, в которых местные жители добывали песок и камень. Отсюда рукой подать до Зеленого острова, а через него при крайней опасности легко перемахнуть и в Задонье. 

Здесь же проходила ведущая к порту тупиковая ветка Юго-Восточной железной дороги, которая изначально и была основной целью «серых». На проходящие на малой скорости грузовые вагоны с нахичеванских круч слеталась стая налетчиков и на ходу взламывала замки и сбрасывала на землю тюки с кожей, мануфактуру, ящики с табаком, сахарные головы, одежду, шляпы и т.п. Внизу уже ждали подводы, которые везли добычу прямиком на нахичеванский или ростовский рынки либо к «прибитым» торговцам, либо на склад к знакомым «блатер-каинам». 
Источник: Русское агентство новостей

Со временем поезда начали пускать с вооруженной охраной, и «серым» пришлось свои четко организованные налетные орды переквалифицировать в налетчиков уже рангом повыше и поопаснее. Теперь они получили название «вентерюшников» (от донского невода – вентеря, цилиндрической сетки с деревянным или металлическим ободком, рассчитанного на мелкую рыбешку). «Глядите, братцы, рыба плывет». Группа налетчиков из 5-10 обломов на улице «ставила вентерь» - расходилась веером, чтобы жертве некуда было бежать, а нападавшим удобно было атаковать с разных сторон. Для убедительности случайно угодившему в «вентерь» робкому «грачу» демонстрировался кистень, дубина, финский нож, револьвер. И тогда тот вынужден был расстаться с пальто, кошельком, часами, украшениями. Зачастую предмет демонстрации пускался в дело, «повязывая кровью» всех участников подобной рыбалки. Мужчин избивали, калечили, женщин насиловали. Порой перевозили на другой берег Дона и держали несколько дней в заложниках, пока родственники не соберут выкуп. 



В теплое время года многочисленным отдыхающим на воде лучше было не заплывать на лодках в «зону ответственности» нахичеванской братии, ближе к Зеленому острову. В погоню поднималась целая пиратская флотилия. И тогда ограбление и изнасилование можно было считать еще относительно удачным исходом для себя. 
 
ОТВЕЧАЮ!

Непременным атрибутом классического «вентерюшника» считался красный шелковый пояс, из-под которого демонстративно выглядывала цепочка закрепленной на ней финки. 

В ранней молодости «серым» был будущий начальник Доноблмилиции (1927-1929 годы) Евгений Трифонов (неплохие параллели со Станиславом Невойтом), прошедший каторгу и «дядину дачу». Его сын писатель-эмигрант Михаил Демин, тот самый автор романа «Блатной», тоже достаточно отдал «кандальным университетам» уже после Великой Отечественной войны. Его племянник также известный советский писатель Юрий Трифонов рассказывал: «Евгений был грузчиком в порту, рабочим на мельницах, масленщиком на товарных пароходах, служил одно время в казачьем полку, откуда ушел самовольно, потом сошелся с босяками, с шайкой ростовской шпаны, так называемых «серых», терроризировавших окраины Ростова и Нахичевани. «Серые» одевались франтовато, с особым шиком, носили широкие пояса. («Не бойся, меня, а бойся моего красного пояса!» — там, мол, нож.) У шайки происходили стычки с молодыми рабочими, которые оказывали сопротивление «серым», поножовщина. Но вскоре Евгений отбился от «серых», почувствовал к ним отвращение».

Показательно, что в отличие от богатяновских воров, запрещавших «мусорить в своем доме», нахичеванские бандиты поначалу выходили на промысел именно на своей территории.  

Когда «вентерюшникам» стало тесно в пределах «Горячего края», они сбивались в волчьи стаи и выходили на «охоту» в центр города или в соседний Ростов. Там, подальше от дома, в незнакомых местах у налетчиков вовсе срывало тормоза, и кровавые расправы с пытающимися оказать сопротивление жертвами были неминуемы. 

Настоящие рыбаки-вентерюшники, конец XIX века

По утверждению Александра Гурова, «уголовные традиции этой категории преступников соизмеряются веками. Жестокость способов совершения преступлений, вызывающая большой резонанс в обществе, тяжесть правовых последствий в случае разоблачения, специфика сбыта похищенного имущества обусловливали необходимость объединения грабителей в хорошо замаскированные сообщества, порой численностью до 100 и более человек».

Как и во всей местной «хевре», у «вентерюшников» не принято было делить своих отморозков по этническому признаку, поэтому их шайки носили традиционно ростовский интернациональный характер. 

К примеру, в 1902 году в Ростове ликвидировали шайку профессиональных «вентерюшников» во главе с бежавшим из бахмутской тюрьмы приговоренным к каторге белорусом Владимиром Кривцевичем. В ее составе были малороссы - «кувыркало» Гавриил Вишняк и четырежды судимый Даниил Статилкин, еврей Мойша Хацкевич, русский каторжник Василий Черников и налетчик Николай Федоров. Они кувалдами крушили входные двери в контору пивоварни «Южная Бавария», в турецкую пекарню Хахили Мусса-Оглы, в квартиру греческого подданного Николая Травло, грабили, устраивали яростные перестрелки с городовыми. 

Легендарный «бог» нахичеванских «вентерюшников» Диомид Свистунов («Свистун»), переквалифицировавшийся из «домушников», вел за собой также интернациональную шайку. В 1907 году он поставил своеобразный рекорд - за неделю совершил семь налетов «с кровавой юшкой». 

Подобная же шайка во главе с нахичеванским отморозком Георгием Еговитовым (как раз из переселившихся на Дон крестьян Нижегородской губернии) в ночь на 18 февраля 1911 года совершила нападение на квартиру супругов Тартаковер (доходный дом Ивана Куксы на Соборном). Глава семьи австрийскоподданный Герман Тартаковер, выкрест-лютеранин и владелец крупного галантерейного магазина «Конкуренция» на Большой Садовой, 59, был богат и уважаем в обществе. Его сын Савелий Тартаковер, будущий выдающийся гроссмейстер, жил в Вене и был уже победителем крупных шахматных турниров. 

Жорка Еговитов классически «захороводил» прислугу - приказчика магазина семнадцатилетнего Ваньку Прилуцкого. Тот, обиженный на хозяев за предстоящее увольнение, открыл шайке парадную дверь. После чего громилы связали проснувшуюся кухарку и набросились с ножами на престарелую пару. Пытали стариков так тщательно, что потом их хоронили в закрытых гробах, настолько тела были изуродованы. 



Выходцами из Нахичевани была и еще одна крупная и опасная шайка «вентерюшников» «Яшки Лоскута» (в миру Яков Синеглазов). Она орудовала в городе свыше десяти лет, несколько раз обновляя свой состав по мере отстрела своих бойцов. В конце концов уже во время Гражданской войны отстреляли уже самого «Лоскута». Осколки шайки собрал двацатиоднолетний«Санька-Бобук» («бобук», «бобик» - патрон на байковом языке), многообещающий налетчик из числа бывших фронтовиков. В свое время он работал на заводе Федора Дедушенко в Нахичевани, на лесопилке Петра Максимова, откуда был мобилизован на германскую войну. После тяжелого ранения вернулся в родную уже революционную Нахичевань и за неимением работы, но при наличии боевого опыта подался к местной бандитской «хевре». После известной нам уже истории с убийством им вора Ваньки Хазизова и доказательства своей правоты на воровском сходняке стал вторым по значимости в шайке «Лоскута». Он за короткое время для доказательства своей состоятельности, как «бога» совершил 25 грабежей и убийств (ограбления фельдшера нахичеванских боен, владельца мыльного завода, извозчика, купца, убийство стражника, одного из подельников, сожительницы Синеглазова, так как боялись, что она пойдет в полицию и пр.).   

Ликвидировали остатки банды «Лоскута» уже в 1919 году. 24 августа «Бобук» и его подельник Антон Лис пытались бежать, но были застрелены охранниками. 

Интересна история еще одного известного «вентерюшника»-долгожителя Степки Машилова («Казанчик»), профессионала с царских времен. Со своей шайкой он прошел всю «смутную эпоху», неуловимый ни царской, ни керенской, ни красновской, ни деникинской полицией. «Облопался» лишь в декабре 1921 года перед пролетарскими непрофессионалами Ивана Художникова. Но и этим он приделал «заячьи уши». Убедил, что раскаялся и готов показать родную «хазу» в Нахичевани. Обрадованные сыскари заспешили туда, но не рассчитали прыти «Казанчика», который с милицейской пролетки тут же сквозанул в ближайшую подворотню. По нему открыли частую пальбу и подстрелили бегунка, зарывшегося со всего маху в сугроб. Выдернули из сугроба, пощупали пульс, обескураженный сыскарь подытожил: «Капец гниде».



«Гниду» поволокли за ноги в 5-й райотдел милиции. Там труп обшарили, раздели и сгрузили в «холодную», дабы утром отвезти в мертвецкую Николаевской больницы. 

Поутру дежурный милиционер орал благим матом на весь райотдел – «труп» ночью выдавил раму в «холодной» и растворился во мгле. 

Следы «трупа» вскоре обнаружили аж на станции Каялы-Степная, в тридцати верстах от Ростова, где на теплой «хазе» кантовались известные налетчики Павел Зорин-Заикин («Пашка-Дух») и Угринович («Спевак»). 

Облаву возглавил помощник главы Донугро Ивана Художникова Петр Михайлов. На «хазе» взяли безвременно усопшего «Казанчика» и двух бандитов из разгромленной шайки «Яшки Лоскута» - Сергеева и Чернышева.  

Но живуч оказался нахичеванский «жиган». Выйдя на свободу, он вновь сколотил шайку из двадцати двух местных «серых», назвав ее ностальгически «Черные маски» (такая орудовала в Ростове в начале 20-х).

Уже в период первых пятилеток его «маски», помимо привычных уличных грабежей, совершили налеты на два десятка магазинов единой потребительской кооперации (ЕПО) в Ростове и Нахичевани. А вот этого Советская власть «жиганам» уже не прощала – не замай народное добро, грабь награбленное только нэпманами и буржуями. В апреле 1930 года скоротечный суд отправил семерых «масочников» на свидание к «Яшке Лоскуту», а остальных в долгую командировку на Беломорканал. 

Источник: cont.ws

Впрочем, к началу ХХ века Нахичевань перестала быть чисто армянским городом. Титульный этнос пока еще занимал ведущие позиции в местной управе и думе, селился в центральных кварталах города, но большая часть населения уже имела славянское происхождение. Появление крупных предприятий привлекло в Нахичевань большое количество крестьян из центральных губерний России, расселившихся по окраинам и размывших армянскую самобытность «Нор-Нахичевани». Как раз этой окраиной и стал «Горячий край».

Другими подобными окраинами были Берберовка, Александровка, пограничный с Ростовом Байковский хутор. С севера их опоясывала зеленая россыпь Балабановских рощ, тянувшихся от Кизитиринской балки до самого Темерника. Это дендрологическое царство стало настоящей находкой для местных разбойников и грабителей, обустроивших здесь целые «вентерюшные» логовища. 

Впрочем, в этом ростовском Шервудском лесу классические «вентерюшники» только скрывались, охотились же на прохожих и гуляющих главным образом обычные «гопстопники» и «скокари». Разбойно-душегубский элемент по привычке предпочитал «большую дорогу» - предместья Ростова, старинные курганы, Таганрогский тракт, Новочеркасский шлях, камышовые заросли под Батайской. Здесь можно было, не опасаясь полиции, «гулеванить» на дорожке прямоезжей, грабя спешащих на базары окрестных крестьян и нападая на загородные дачи ростовцев.  

Примерный план шервудского леса-на-Дону

Начало ХХ века — эпоха последних донских разбойных атаманов, наводивших ужас на окрестный люд. Вероятно, наиболее одиозным из них был гроза ростовских предместий Терентий Ярошенко, который много лет со своей ватагой бесчинствовал в степи. Он никогда не скрывал от своих жертв ни лица, ни имени. Напротив, старательно подчеркивал, что именно он, Терешка Ярошенко, в данный момент обдирает «терпилу» как липку. Бойся, сявка, и другому передай – сам «бог» тебя взял за хоботок, не погребовал. Подручным Терешки был известный нахичеванский «вентерюшник» Афанасий Сучмезов (он же Ованесов). С его подачи шайка громила нахичеванских земляков. Были ограблены бакалейщики Адриан и Андрей Шмитько, торговец Михаил Полтавский, фурщик Иван Жученков, перевозивший товар из Александровки в Нахичевань. 

18 октября 1910 года шайка вдребезги разнесла почтово-телеграфное отделение в селе Самарском, похитив денег и ценностей на десять тысяч рублей.

У Терешки везде были свои «языки», «послухи» и «очи», он слыл у полиции неуловимым и «облопался», как водится, по глупости – из-за дамских очей. В июне 1911 года в Ростове его взяли при облаве с браунингом в кармане. 

Еще одним видным атаманом был легендарный «стрелец савотейский» из Верхнеудинска Егор Мякутин. За убийство он был осужден на вечную каторгу на Сахалин. Однако не смирился и восемь раз бежал. В девятом побеге ему уже помогли оккупировавшие в 1905 году половину острова японцы, которым местные отморозки самим были ни к чему. Вместе с ним на Дон прибыли подобные же «бойцы» - Федька Черников («Андрей Семисотский», осужден за многократные убийства), Егорка Шарапов («Петр Манзура», осужден за убийство в Новочеркасске полковницы Шамшевой), Василий Супрун («Васька Будара») и др. Ватага вовсю «шалила» на Таганрогском тракте, отлеживаясь на нахаловских «малинах». Там она и «влопалась» в ноябре 1905 года в лимонадной лавке на Никольской, в доме бандерши Семикиной. «С виду Мякутин - красивый, интеллигентный юноша», – писал об отморозке местный репортер.



В ходе первой русской революции резко выросли нападения на окрестные поместья и экономии.  

В 1906 году по региону прокатилась целая волна насилий. В мае под Нахичеванью был ограблен и убит богатый овцевод австрийский негоциант Строй, застрелены армянские поселяне Туварджиев и Хатламаджиев. Предполагалось, что виновником этого стал известный нахичеванский разбойник Ступак, ограбивший до этого Петропавловскую церковь в селе Кугей. В декабре вооруженного до зубов налетчика взяли на хазе в Нахичевани.    

В сентябре разгрому подверглась экономия крупного помещика Нефедова. Налетчики избили и связали семью землевладельца и его прислугу, перерыли весь дом и похитили ценностей на сумму в 1,4 тысячи рублей. 

В ноябре та же судьба постигла усадьбу помещика Кресса. И то, и другое было делом рук разбойничьей шайки беглого каторжника Ермакова. 

Чуть позже было разгромлено имение помещика Тарабанова, дом Франца Лехнера  в немецкой колонии Ольгенфельд Ростовского округа (на побережье Азовского моря). Налетчики убили хозяйку Луизу Лехнер, разбросали по колонии бомбы, постреляли скот и умчались на черном автомобиле, что в то время было в диковинку. Вероятно, это был первый на Дону документально засвидетельствованный случай использования новомодного авто в криминальных целях.

Виновных в налете 1910 года на Ольгенфельд тогда так и не нашли. Однако вскоре таинственный автомобиль вновь объявится. 

Активность ростово-нахичеванских «вентерюшников» шла по синусоиде, а ее апогей приходился на смутные времена: первая русская революция и поражение в русско-японской войне, первая мировая война и крушение Империи, гражданская война и младенчество органов правопорядка Советской России. Поражение в войнах, огромные жертвы от баталий, голода и эпидемий, озлобление населения, большое количество оружия на руках и утрата контроля над ситуацией со стороны полиции-милиции способствовали тому, чтобы народ-богоносец попрал веками вырабатываемые ценности и выплеснул наружу тщательно хранимую в подвалах души пугачевщину. Под чутким руководством революционных циников россияне свалили сначала самодержавие, а затем православие и саму народность. Ценность человеческой жизни упала до уровня донского чернозема, а душегубство утратило свою религиозную аморальность. 



В эпоху «человека с ружьем» лучше условий для генезиса «вентерюшной власти» не придумаешь. В ряды «политических» и уголовных бандитов верстались массы разорившихся от смуты рабочих и крестьян, пытавшихся спастись от голодной смерти за счет ограбления и убийства других. И пока правительство большевиков не решилось уйти от пагубной политики военного коммунизма, конца этой рекрутчины не предвиделось. 

Именно поэтому синусоида бандитизма держалась в своей точке экстремума по ординате почти целое десятилетие, до тех пор пока власть не нашла мудрости лишить «вентерюшников» своей социальной базы: пристроить городской пролетариат к заводскому труду, а сельский - к свободному рынку. После чего естественная убыль боевого ядра нахичеванских налетчиков свела их долю на криминальном атласе Ростова к концу 20-х годов к минимуму.



 
Комментарии (0)
- Пока еще никто не прокомментировал.
10.11.2019 20:47

Не только в России дороги и дураки. Провинциальные водители в Великобритании, как оказалось, страдают от ухабов не меньше, чем жители какой-нибудь новосибирской Нахаловки. И вот британские ученые обеспокоились и начали тестировать покрытие из графена

08.11.2019 01:22

Очередная победа журналистского сообщества: сначала Голунова освободили, потом храм в Екатеринбурге перенесли, а теперь и Издательский дом «Крестьянин» вернули к работе. На Нахаловке разобрались, по какому поводу был кипиш в Чалтыре

07.11.2019 23:52

re: Store совместно с компанией Forward Leasing начали сдавать iPhone в аренду. Как сообщает «Медуза», уже с этой недели любой желающий может взять на прокат пять моделей популярного смартфона. Однако в Ростове не спешат сдавать телефоны внаем

07.11.2019 00:39

Ростовское Агентство развития платежных систем (АРПС) ввело удивительное ограничение. Отныне в Ростове одной картой можно оплатить проезд не более двух пассажиров за рейс. А если ты оплатил картой без денег, то отправляешься в почти что вечный бан

02.11.2019 22:22

Очередной хит в жанре «запиши и покажи» — китайская программа TikTok — становится жертвой булинга со стороны конкурентов в США и хейтеров новых технологий в России

01.11.2019 21:54

Главный тренд бьюти-блогов на Хэллоуин — техника deаd-макияжа и модные луки в духе ходячих мертвецов или графа Дракулы. На Нахаловке вас могут разукрасить и кулаками в переулке, но есть варианты покруче

Тёрочки
РЕКОМЕНДУЕМ ПРОЧИТАТЬ
Товар успешно добавлен в корзину